Генри Лонгфелло
Сон невольника
Истомленный, на рисовой ниве он спал.
Грудь открытую жег ему зной;
Серп остался в руке,— и в горячем песке
Он курчавой тонул головой.
Под туманом и тенью глубокого сна
Снова видел он край свой родной.
Тихо царственный Нигер катился пред ним,
Уходя в безграничный простор.
Он царем был опять, и на пальмах родных
Отдыхал средь полей его взор.
И, звеня и гремя, опускалися в дол
Караваны с сияющих гор.
И опять черноокой царице своей
С нежной лаской глядел он в глаза,
И детей обнимал — и опять услыхал
И родных и друзей голоса.
Тихо дрогнули сонные веки его,—
И с лица покатилась слеза.
И на борзом коне вдоль реки он скакал
По знакомым, родным берегам...
В серебре повода,— золотая узда...
Громкий топот звучал по полям
Средь глухой тишины,— и стучали ножны
Длинной сабли коню по бокам.
Впереди, словно красный кровавый платок,
Яркокрылый фламинго летел;
Вслед за ним он до ночи скакал по лугам,
Где кругом тамаринд зеленел.
Показалися хижины кафров,— и вот
Океан перед ним засинел.
Ночью слышал он рев и рыкание льва,
И гиены пронзительный вой;
Слышал он, как в пустынной реке бегемот
Мял тростник своей тяжкой стопой...
И над сонным пронесся торжественный гул,
Словно радостный клик боевой.
Мириадой немолчных своих языков
О свободе гласили леса;
Кличем воли в дыханье пустыни неслись
И земли и небес голоса...
И улыбка и трепет прошли по лицу,
И смежилися крепче глаза.
Он не чувствовал зноя; не слышал, как бич
Провизжал у него над спиной...
Царство сна озарила сиянием смерть,
И на ниве остался — немой
И безжизненный труп: перетертая цепь,
Сокрушенная вольной душой.
Перевод М. Михайлова
В несжатой риса полосе
Жестокий зной, сухой песок,
Лежу, не в силах встать.
Сжимаю острый серп рукой
И слёз мне не сдержать.
И вижу сон: я – в прошлом царь,
Владыка здешних мест,
Все в подчинении у меня,
Рабы несут свой крест.
Как я коварен и жесток,
Пощады никому,
Очнулся и вдруг понял я,
За что страданья сердцу моему.
Зачем себя я возносил?
Зачем хотел я кем – то править?
Огонь в душе я погасил
И прошлого уж не исправить.
Простите, люди! Вас прошу
Я снять с моей души тяжелый камень.
Себя теперь я в жертву приношу.
О Боже, помоги
разжечь мне сердца пламень. С.